Блог
Голос, который говорит «ты опять всё испортил», знаком многим. Что исследования знают о самокритике и самооценке, почему «просто поверить в себя» не получается и какие подходы помогают обращаться с собой мягче.
Истощение, цинизм по отношению к работе и ощущение, что всё зря. Что такое выгорание по определению ВОЗ, чем оно отличается от депрессии и хронической усталости, почему отпуск помогает ненадолго и что действительно помогает восстановиться.
«Тебе показалось», «ты всё преувеличиваешь», «этого не было». Что такое газлайтинг и чем он отличается от обычного спора, как он связан с психологическим насилием и контролем, почему трудно уйти и куда обратиться за помощью в Украине, Германии, Польше и Чехии.
Горе после смерти близкого, расставания или потери дома не идёт по расписанию. Откуда взялись пять стадий горя и почему на них не стоит равняться, как горе обычно меняется со временем, когда оно становится расстройством и что помогает пережить утрату.
О детских травмах говорят всё чаще, и само слово стало очень широким. Что исследования знают о неблагоприятном детском опыте, почему он не приговор и что помогает, когда прошлое продолжает влиять на настоящее.
Злость считают «плохим» чувством, которое лучше не показывать. Но подавленная злость никуда не уходит, а выплеснутая часто разгорается сильнее. Что известно о гневе, обиде и раздражительности и что помогает с ними обходиться.
Человек с избегающим типом привязанности ценит независимость и отстраняется, когда отношения становятся ближе. Что происходит у него внутри, как это выглядит в паре и что помогает — ему самому и его партнёру.
Диплом и годы опыта говорят о психологе меньше, чем кажется. Что стоит проверить заранее, на что смотреть на первых встречах и по каким признакам понять, что работа складывается, — по данным исследований.
Прошли месяцы, а легче не стало. Или стало даже хуже. Что известно об эффективности психотерапии, почему изменения идут не по прямой, когда стоит насторожиться и как говорить о сомнениях с психологом.
Ни радости, ни грусти — только пустота и ощущение, что смотришь на свою жизнь через стекло. Откуда берётся эмоциональное онемение, чем оно отличается от апатии и алекситимии и что помогает снова начать чувствовать.
Одиночество — это не число людей вокруг, а разрыв между тем, какие связи нужны, и тем, какие есть. Что о нём известно, как оно меняет мысли и здоровье и что помогает, когда одиноко — в новой стране или рядом с партнёром.
Что обычно происходит на первой встрече, о чём психолог может спросить и о чём стоит спросить его вам. Как подготовиться, если хочется, и как после встречи решить, продолжать ли работу.
Откладывать важное, а потом ругать себя за слабую волю — знакомо очень многим. Что исследования знают о прокрастинации, почему дело не сводится к лени и при чём тут чувства и самоконтроль, что такое самосаботаж и выученная беспомощность и что помогает начать.
Вы снова и снова прокручиваете разговор, ошибку или обиду — и легче не становится. Что такое руминация и навязчивые мысли, чем они отличаются от обычных размышлений и от ОКР и что помогает выбраться из круга.
Муж в Украине, жена с детьми в Германии. Родители в одной стране, взрослые дети в другой. Что известно о семьях, которые разделили война и эмиграция, как разлука сказывается на близости и что помогает её пережить.
Сепарация — это не переезд и не разрыв отношений. Разбираемся, что психологи называют отделением от родителей, почему расстояние его не гарантирует и как оставаться близкими, не теряя себя.
Кажется, что все успехи — случайность, а скоро все поймут, что вы ничего не умеете. Что известно о синдроме самозванца, как он связан с перфекционизмом и что помогает перестать жить в ожидании разоблачения.
Слово «созависимость» появилось в семьях людей с алкогольной зависимостью, а теперь им описывают любые отношения, где один живёт жизнью другого. Что о ней известно, почему это не диагноз и что помогает вернуть себе свою жизнь.
Вина говорит «я поступил плохо», стыд — «я плохой». Чем различаются эти чувства, почему стыд переживается тяжелее, откуда берётся вина перед теми, кто остался дома, и что помогает, когда они не отпускают.
Хочется быть ближе — и страшно, что отвергнут. Тянешься к человеку — и отступаешь, когда он подходит. Что известно о тревожно-избегающем типе привязанности, «эмоциональных качелях» в отношениях и о том, что помогает.
Беспокойство, которое не утихает неделями, напряжение в теле, мысли о том, что может случиться. Чем тревожность отличается от страха и от тревожного расстройства, почему беспокойство так трудно выключить, как успокоиться и что помогает по данным исследований.
Когда близость очень нужна, но в ней невозможно успокоиться: проверки, ожидание ответа, страх, что партнёр уйдёт. Что известно о тревожной привязанности, как она проявляется в отношениях и что помогает её смягчить.
Вы снова спасаете того, кто не просил, потом обижаетесь, что никто не ценит, — и вдруг оказываетесь виноватым. Что описывает треугольник Карпмана, насколько он научен и как выйти из этих ролей: перестать угождать, говорить «нет» и выстраивать границы.
«Зачем всё это?», «я не знаю, чего хочу», «жизнь проходит мимо». Что известно о кризисе среднего возраста и экзистенциальном кризисе, почему это не болезнь и что помогает, когда привычные смыслы перестают работать.
Апатия — это не лень и не всегда депрессия. Разбираемся, чем она отличается от усталости и выгорания, откуда берётся, что может помочь и когда пора идти к врачу или психологу.
Не обязательно ждать, пока станет «совсем плохо». Два вопроса, которые помогают принять решение, признаки того, что справляться в одиночку уже не получается, и что делать, если помощь нужна срочно.
Три похожих слова — три разные профессии. Кто из них врач, кто назначает лекарства, кто ведёт терапию и как эти правила различаются в Украине, Германии, Польше и Чехии.
Одним хватает нескольких встреч, другим нужны годы. Разбираемся, что говорят исследования о сроках терапии, почему цифры так расходятся и как понять, сколько времени может понадобиться вам.
Тревожный, избегающий, надёжный, тревожно-избегающий — так описывают способы быть в близких отношениях. Разбираемся, что стоит за этими словами, откуда берётся тип привязанности и что известно о том, как он меняется.
Переезд в другую страну меняет всё сразу, а вынужденный отъезд добавляет к этому потерю без ясного конца. Разбираемся, что известно об адаптации, почему «стадии» подходят не всем и когда нужна помощь.
