Семья на расстоянии: как сохранить близость, когда вы в разных странах
Муж в Украине, жена с детьми в Германии. Родители в одной стране, взрослые дети в другой. Что известно о семьях, которые разделили война и эмиграция, как разлука сказывается на близости и что помогает её пережить.
Вечерний видеозвонок, во время которого дети показывают рисунки, а взрослые стараются не говорить о плохом. Сообщение «я в укрытии» посреди рабочего дня. Мамин голос, который становится всё тише от звонка к звонку. Для многих семей жизнь на расстоянии стала не временным эпизодом, а обычным устройством жизни.
Эта статья — о том, что известно о таких семьях и что помогает сохранять близость, когда между вами границы.
Семьи, которые разделила война
После 2022 года миллионы людей уехали из Украины, и многие семьи оказались по разные стороны границы. В Германии около 80% взрослых беженцев из Украины — женщины, и примерно половина взрослых беженцев живут с несовершеннолетними детьми1. По данным репрезентативного опроса, 23% взрослых украинок приехали в Германию с партнёром, 42% были одиноки, а 35% приехали без партнёра, который остался в Украине или в другом месте2.
Одна из причин — ограничения на выезд мужчин во время военного положения. По правилам, действующим с августа 2025 года, мужчины от 18 до 22 лет могут выезжать из Украины, а мужчины от 23 до 60 лет — только в случаях, предусмотренных правилами3. Правила меняются, поэтому актуальную информацию стоит проверять на официальных сайтах.
Со временем семьи по-разному находят выход: кто-то воссоединяется, кто-то возвращается, кто-то продолжает жить на две страны. В опросе УВКБ ООН, проведённом в конце 2025 — начале 2026 года среди беженцев из Украины по всей Европе, только 10% сказали, что их супруг или партнёр всё ещё в Украине, хотя в 2023 году таких было 23%. Авторы объясняют это воссоединением семей и возвращением домой, но также гибелью и потерей близких4.
Но разлука бывает не только между супругами. Пожилые родители, которые отказались уезжать. Взрослые дети в разных странах. Бабушки, которые видят внуков только на экране. Всё это — тоже семья на расстоянии.
Что разлука делает с людьми
В исследовании, где участвовали более 5 тысяч украинских беженок в Германии, состоящих в паре, у 58,6% партнёр в 2022 году оставался в Украине. Эти женщины чувствовали себя заметно более одинокими и были чуть менее довольны жизнью. Причём сама по себе разлука с удовлетворённостью жизнью напрямую связана не была — связь шла через одиночество5.
Исследования беженцев в других странах показывают похожее. В США беженцы, разлучённые с семьёй, сообщали о более выраженных симптомах тревоги, депрессии и посттравматического стресса, чем те, кто был с близкими, — даже с учётом пережитых травм6. В Австралии разлука со всеми близкими родственниками была связана с более выраженными симптомами посттравматического стресса и депрессии — отчасти через изоляцию и одиночество7. А в Германии воссоединение семьи было связано с улучшением психического здоровья беженцев8.
Все эти исследования наблюдательные, и прямо перенести их на каждую семью нельзя. Но вывод общий: разлука с близкими — серьёзная нагрузка, а не «бытовое неудобство».
Неопределённая утрата
Американский семейный терапевт Полин Босс описывает состояние, которое называет неопределённой утратой: близкий человек физически отсутствует, но психологически присутствует — о нём думают, за него волнуются, с ним разговаривают. В отличие от обычной утраты, здесь нет ясности и нет завершения: непонятно, когда закончится разлука и закончится ли9.
Это помогает понять, почему так трудно. Горевать вроде бы не о чем — человек жив. А жить как раньше невозможно — его нет рядом. Боль от такой неопределённости — не слабость, а понятная реакция на ситуацию без ответа. О горе после утрат, в том числе когда нельзя попрощаться, — статья «Горе и утрата».
Как разлука влияет на пару
Есть исследования, которые на первый взгляд обнадёживают. В американском исследовании 870 человек, состоящих в отношениях, те, кто жил на расстоянии от партнёра, оценивали свои отношения не хуже, а по некоторым показателям даже лучше, чем пары, живущие рядом. Но расставались такие пары в итоге так же часто10. В другом исследовании пары на расстоянии чувствовали больше близости в общении — за счёт большей откровенности и того, что они больше идеализировали партнёра11.
Важная оговорка: в этих исследованиях участвовали пары, которые встречались, а не семьи, разделённые войной. Добровольная разлука ради учёбы или работы и вынужденная разлука, когда один из партнёров в опасности, — разные вещи.
Вот что может осложнять общение пары, разделённой войной:
- Разные реальности. Один живёт под обстрелами, другой — среди бумаг, школ и чужого языка. Каждому кажется, что другой не до конца понимает, каково ему.
- Соревнование трудностей. «Тебе там хотя бы безопасно» — «А ты не знаешь, каково одной с детьми». Обе стороны правы, и обеим больно.
- Новые роли. Тот, кто уехал, научился решать всё сам. Тот, кто остался, может почувствовать себя ненужным.
- Недосказанность. Оберегая друг друга, люди перестают говорить о плохом — и постепенно говорят только о делах.
Что помогает сохранить близость
Лоретта Балдассар, исследователь семей мигрантов из Университета Западной Австралии, использует понятие соприсутствия: близкие могут присутствовать в жизни друг друга по-разному — физически во время встреч, виртуально через звонки и сообщения, через других людей и в мыслях и воображении. Цифровая связь не заменяет встреч, но дополняет их и становится частью заботы друг о друге12.
Отсюда практические идеи:
- Ритуалы. Звонок в одно и то же время, утреннее сообщение, совместный ужин по видеосвязи по воскресеньям. Регулярность даёт опору, когда всё остальное непредсказуемо.
- Мелочи, а не только новости. Фото неба из окна, рассказ о смешном случае в магазине, голосовое сообщение без повода. Близость складывается из повседневного.
- Время для двоих. Если все разговоры проходят при детях и про детей, договоритесь о звонке только для вас.
- Общие занятия на расстоянии. Смотреть один фильм, читать одну книгу, готовить одно блюдо, играть с детьми в игру по видеосвязи.
- Разговор о чувствах, а не только об отчётах. «Мне сегодня было страшно» или «я злюсь, что всё так» сближает больше, чем «всё нормально».
- Признавать, что вы меняетесь. За время разлуки оба становятся немного другими. Встреча может быть радостной и одновременно непростой — это нормально.
Вернуться или остаться
Этот вопрос задаёт себе почти каждый, кто уехал. По данным того же опроса УВКБ ООН, мнения беженцев из Украины разделились почти поровну: 3% планировали вернуться в ближайший год, 46% надеялись вернуться когда-нибудь, 28% ещё не решили, а 23% не надеялись вернуться. Летом 2024 года планировали или надеялись вернуться 61%. Те, чей супруг или партнёр остался в Украине, чаще допускали возвращение4.
У этого решения нет правильного ответа, который подходил бы всем. В нём сходятся безопасность, работа, здоровье, учёба детей, жильё — и отношения. Нередко у членов одной семьи разные желания: кто-то тоскует по дому, а кто-то, особенно дети, уже пустил корни на новом месте.
Несколько вопросов, которые помогают думать об этом не в одиночку:
- Что для меня значит «дом» сейчас — место, люди, язык, образ жизни?
- Чего я боюсь, если вернусь? Чего — если останусь?
- Что важно для каждого в нашей семье? Совпадает ли это?
- Какое решение можно принять на время, а какое — навсегда?
Многие уехавшие чувствуют вину перед теми, кто остался, и это делает решение ещё тяжелее. Об этом — в статье «Стыд и вина». А о том, как разлука связана с одиночеством, — в статье «Одиночество».
Источники
-
Institut für Arbeitsmarkt- und Berufsforschung (IAB). Ukrainian refugees in Germany: escape, arrival and everyday life. IAB-Forschungsbericht 24/2022. iab.de ↑
-
Milewski N., Décieux J. P., Ette A., Bujard M. Gendered flight constellations and family-reunion intentions of female refugees from Ukraine: evidence from a representative survey in Germany. Culture, Practice & Europeanization, 2023, 8(2), 250–263. doi.org/10.5771/2566-7742-2023-2-250 ↑
-
Кабинет Министров Украины. Постановление № 1031 от 26 августа 2025 года о внесении изменений в Правила пересечения государственной границы гражданами Украины. zakon.rada.gov.ua; Правила пересечения государственной границы гражданами Украины (постановление № 57 от 27 января 1995 года), редакция от 16 июля 2026 года. zakon.rada.gov.ua ↑
-
UNHCR. Lives on hold: intentions and perspectives of refugees from Ukraine #7. Июль 2026 года. Опрос 4375 домохозяйств в Европе, декабрь 2025 — январь 2026 года. data.unhcr.org ↑ ↑
-
Levchuk N., Jasilionis D., Kriechel L., Bujard M. Loneliness as a mediator between family separation and life satisfaction among Ukrainian refugee women in Germany. Scientific Reports, 2026, 16, 16803. doi.org/10.1038/s41598-026-55664-w ↑
-
Miller A., Hess J. M., Bybee D., Goodkind J. R. Understanding the mental health consequences of family separation for refugees: implications for policy and practice. American Journal of Orthopsychiatry, 2018, 88(1), 26–37. doi.org/10.1037/ort0000272 ↑
-
Liddell B. J., Byrow Y., O'Donnell M. и др. Mechanisms underlying the mental health impact of family separation on resettled refugees. Australian & New Zealand Journal of Psychiatry, 2021, 55(7), 699–710. doi.org/10.1177/0004867420967427 ↑
-
Löbel L.-M., Jacobsen J. Waiting for kin: a longitudinal study of family reunification and refugee mental health in Germany. Journal of Ethnic and Migration Studies, 2021, 47(13), 2916–2937. doi.org/10.1080/1369183X.2021.1884538 ↑
-
Boss P. The context and process of theory development: the story of ambiguous loss. Journal of Family Theory & Review, 2016, 8(3), 269–286. doi.org/10.1111/jftr.12152 ↑
-
Kelmer G., Rhoades G. K., Stanley S., Markman H. J. Relationship quality, commitment, and stability in long-distance relationships. Family Process, 2013, 52(2), 257–270. doi.org/10.1111/j.1545-5300.2012.01418.x ↑
-
Jiang L. C., Hancock J. T. Absence makes the communication grow fonder: geographic separation, interpersonal media, and intimacy in dating relationships. Journal of Communication, 2013, 63(3), 556–577. doi.org/10.1111/jcom.12029 ↑
-
Baldassar L. De-demonizing distance in mobile family lives: co-presence, care circulation and polymedia as vibrant matter. Global Networks, 2016, 16(2), 145–163. doi.org/10.1111/glob.12109 ↑