Тревожный тип привязанности: страх быть брошенным и что с ним делать

Он не отвечает на сообщение уже два часа. Сначала вы говорите себе, что он занят. Потом проверяете, был ли он в сети. Потом перечитываете вчерашний разговор в поисках того, что могло его задеть. К вечеру внутри уже знакомое чувство: что-то не так, и сейчас всё рухнет.

Если это про вас, вы, возможно, уже встречали словосочетание «тревожный тип привязанности». Разберёмся, что за ним стоит, — без ярлыков и обещаний «избавиться от тревожности за 30 дней».

Что такое тревожный тип привязанности

Привязанность у взрослых описывают двумя шкалами: тревогой за отношения и избеганием близости. Подробно — в статье «Типы привязанности у взрослых».

Тревожным называют сочетание высокой тревоги и низкого избегания. Близость очень нужна и ценна, но в ней трудно успокоиться: всё время кажется, что партнёр недоступен, невнимателен или может уйти. Если же высоки обе шкалы, говорят о тревожно-избегающем типе — о нём отдельная статья.

Исследователи описывают это как гиперактивацию системы привязанности: энергичные попытки добиться близости и поддержки сочетаются с неуверенностью, что их дадут, и с обидой, когда их не дают¹.

Признаки тревожной привязанности

Это не диагностический список, а описание того, как тревога за отношения часто выглядит в жизни:

• частые просьбы подтвердить чувства: «Ты меня любишь?», «Ты не злишься?»;
• острая реакция на паузы в переписке, отменённые планы, перемену тона;
• мысли об отношениях, которые трудно остановить, особенно после ссоры;
• страх быть брошенным, даже когда для него нет явных поводов;
• готовность поступиться своим, лишь бы другой остался;
• трудности с тем, чтобы побыть одному или заняться своими делами, когда в отношениях напряжение.

Чувствительность без точности

Тревожные люди часто говорят о себе: «Я сразу чувствую, когда что-то не так». Эксперименты отчасти это подтверждают — с важной поправкой.

В одном из экспериментов участникам показывали видеоролики, в которых лицо постепенно менялось: эмоция на нём появлялась или исчезала. Люди с высокой тревожностью привязанности замечали эти перемены раньше остальных. Но, судя по всему, из-за этой поспешности они чаще ошибались в том, какая именно эмоция появилась. А когда их просили смотреть ролики столько же, сколько остальные, картина менялась на противоположную: ошибок у них становилось меньше².

Это похоже на чувствительную сигнализацию: она срабатывает быстро, но не всегда правильно определяет, что случилось. Партнёр задумался о работе, а тревожная система уже прочитала на его лице охлаждение. И тот же эксперимент подсказывает выход: не спешить с выводом.

Похоже ведут себя и мысли. В израильском эксперименте у людей с высокой тревожностью привязанности мысли о расставании и негативные представления о себе оставались «доступными» в любых условиях — и когда их просили не думать об этом, и когда не просили³.

Как тревога проявляется в отношениях

В одном исследовании пары, которые встречались, две недели вели дневники, а потом их разговор о самой серьёзной проблеме за это время записали на видео. Вот что увидели исследователи⁴:

• люди с высокой тревожностью замечали в отношениях больше конфликтов и чаще говорили, что ссоры у них разгораются;
• в дни конфликтов они заметно хуже оценивали свою удовлетворённость, близость и будущее отношений;
• в дни, когда они чувствовали больше поддержки, их оценки улучшались;
• в разговоре о проблеме они выглядели более расстроенными, и, по оценкам наблюдателей, конфликт у них чаще обострялся.

Это не значит, что тревожный человек «портит» отношения. Это значит, что для него одна ссора весит больше — и ставит под вопрос всё сразу.

Поиск подтверждений

Одна из самых узнаваемых черт — потребность снова и снова слышать, что всё хорошо. Психологи называют это чрезмерным поиском подтверждений.

Метаанализ 38 исследований, в которых участвовали почти 7 тысяч человек, показал, что такой поиск связан с подавленным настроением (r = 0,32). Связь с тем, что окружающие отвергают человека, тоже есть, но слабая (r = 0,14)⁵. Оба результата получены в одномоментных исследованиях и не говорят о том, что здесь причина.

Исследование пар уточнило картину: поиск подтверждений был связан с подавленностью только через тревожность привязанности. Партнёры замечали эти просьбы, но качество отношений не объясняло связь тревоги с подавленностью. Авторы делают вывод, что, по крайней мере у молодых пар, эта связь в основном «внутренняя» — она про то, что происходит в самом человеке⁶.

Круг «догоняю — отдаляется»

Тревога за отношения особенно заметна рядом с партнёром, который в напряжении отстраняется. Тогда возникает знакомый многим круг.

В исследованиях общения пар это называют паттерном «требование — отстранение»: один настаивает, критикует, добивается разговора, другой уходит от темы и замолкает. Метаанализ 74 исследований, в которых участвовали более 14 тысяч человек, показал, что этот паттерн связан с худшим самочувствием и, сильнее всего, с недовольством отношениями. Причём неважно, кто в паре настаивает — мужчина или женщина⁷.

В канадском исследовании 263 пар, которых наблюдали в течение года, ненадёжная привязанность была связана с более низкой удовлетворённостью обоих партнёров — в том числе через такие круги «требования и отстранения». Эти косвенные эффекты были небольшими⁸. А другое исследование напоминает, что отстранение не всегда вредно: в парах с низким доходом уход от спора, наоборот, оказался полезным⁹.

Подробнее о том, что происходит со второй стороной круга, — в статье «Избегающий тип привязанности».

Тревога и ревность

Тревога за отношения часто идёт рядом с ревностью. В российском исследовании 171 молодого взрослого более высокая тревожность привязанности предсказывала навязчивые ревнивые мысли и ревнивое поведение — например, проверки. А вот сила самого чувства ревности у людей с разными типами привязанности почти не различалась¹⁰.

Что помогает

Отделять тревогу от фактов. Когда тревога поднимается, полезно назвать её: «Сейчас включилась моя тревога». И спросить себя: что я знаю точно, а что достраиваю? Молчание в мессенджере — факт. «Он меня разлюбил» — версия.

Говорить о потребности, а не о страхе. «Мне спокойнее, когда я знаю, во сколько ты вернёшься» работает лучше, чем «тебе на меня плевать». Просьба даёт партнёру возможность выполнить её, упрёк — только защищаться.

Строить жизнь не только вокруг отношений. Исследователи предполагают, что тревожность привязанности снижается прежде всего через опыт, который укрепляет уверенность в себе: свои занятия, друзья, достижения¹². Это пока теория, но она согласуется с наблюдениями из терапии.

Получать поддержку, которая работает. Модель, описывающая, как партнёры могут смягчать ненадёжность друг друга, предполагает, что тревожному человеку помогают явные подтверждения приверженности отношениям и открытая эмоциональная поддержка¹³. Это не обязанность партнёра, но о таких вещах можно договориться.

Терапия. По данным систематического обзора, в ходе психологической терапии тревога за отношения снижается, а надёжность привязанности растёт¹⁴. Если тревога проявляется прежде всего в паре, можно подумать о терапии для двоих. Например, эмоционально-фокусированная терапия пар построена на идеях теории привязанности¹⁵. В метаанализе 33 рандомизированных исследований терапии пар она заметно повышала удовлетворённость отношениями по сравнению с контрольными группами, и эффект сохранялся через полгода. Данных о более долгих сроках по ней пока нет¹⁶.

Тревожность привязанности — не приговор

Тревога за отношения складывалась годами, и она понятна: когда-то, возможно, именно настойчивость помогала добиться внимания. Она меняется не от решения «перестать тревожиться», а от нового опыта: тревога поднялась — а катастрофы не случилось, и так много раз. В исследовании, охватившем 59 лет жизни, тревога за отношения в среднем снижалась с возрастом¹⁷.

Источники

1. Mikulincer M., Shaver P. R. An attachment perspective on psychopathology. World Psychiatry, 2012, 11(1), 11–15. pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC3266769 ↑

2. Fraley R. C., Niedenthal P. M., Marks M., Brumbaugh C., Vicary A. Adult attachment and the perception of emotional expressions: probing the hyperactivating strategies underlying anxious attachment. Journal of Personality, 2006, 74(4), 1163–1190. doi.org/10.1111/j.1467-6494.2006.00406.x ↑

3. Mikulincer M., Dolev T., Shaver P. R. Attachment-related strategies during thought suppression: ironic rebounds and vulnerable self-representations. Journal of Personality and Social Psychology, 2004, 87(6), 940–956. doi.org/10.1037/0022-3514.87.6.940 ↑

4. Campbell L., Simpson J. A., Boldry J., Kashy D. A. Perceptions of conflict and support in romantic relationships: the role of attachment anxiety. Journal of Personality and Social Psychology, 2005, 88(3), 510–531. doi.org/10.1037/0022-3514.88.3.510 ↑

5. Starr L. R., Davila J. Excessive reassurance seeking, depression, and interpersonal rejection: a meta-analytic review. Journal of Abnormal Psychology, 2008, 117(4), 762–775. doi.org/10.1037/a0013866 ↑

6. Shaver P. R., Schachner D. A., Mikulincer M. Attachment style, excessive reassurance seeking, relationship processes, and depression. Personality and Social Psychology Bulletin, 2005, 31(3), 343–359. doi.org/10.1177/0146167204271709 ↑

7. Schrodt P., Witt P. L., Shimkowski J. R. A meta-analytical review of the demand/withdraw pattern of interaction and its associations with individual, relational, and communicative outcomes. Communication Monographs, 2014, 81(1), 28–58. doi.org/10.1080/03637751.2013.813632 ↑

8. Lefebvre A.-A., Brassard A., Jean M. и др. The role of communication in romantic attachment and relationship satisfaction: a dyadic longitudinal study. Journal of Marital and Family Therapy, 2026, 52(2), e70127. doi.org/10.1111/jmft.70127 ↑

9. Ross J. M., Karney B. R., Nguyen T. P., Bradbury T. N. Communication that is maladaptive for middle-class couples is adaptive for socioeconomically disadvantaged couples. Journal of Personality and Social Psychology, 2019, 116(4), 582–597. doi.org/10.1037/pspi0000158 ↑

10. Chursina A. V. The impact of romantic attachment styles on jealousy in young adults. Psychology in Russia: State of the Art, 2023, 16(3), 222–232. doi.org/10.11621/pir.2023.0315 ↑

11. Knox L., Karantzas G., Ferguson E. The role of attachment, insecurity, and stress in partner maltreatment: a meta-analysis. Trauma, Violence, & Abuse, 2024, 25(1), 721–737. doi.org/10.1177/15248380231161012 ↑

12. Arriaga X. B., Kumashiro M., Simpson J. A., Overall N. C. Revising working models across time: relationship situations that enhance attachment security. Personality and Social Psychology Review, 2018, 22(1), 71–96. doi.org/10.1177/1088868317705257 ↑

13. Simpson J. A., Overall N. C. Partner buffering of attachment insecurity. Current Directions in Psychological Science, 2014, 23(1), 54–59. pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC4157676 ↑

14. Taylor P., Rietzschel J., Danquah A., Berry K. Changes in attachment representations during psychological therapy. Psychotherapy Research, 2015, 25(2), 222–238. doi.org/10.1080/10503307.2014.886791 ↑

15. Wiebe S. A., Johnson S. M. A review of the research in emotionally focused therapy for couples. Family Process, 2016, 55(3), 390–407. doi.org/10.1111/famp.12229 ↑

16. Rathgeber M., Bürkner P.-C., Schiller E.-M., Holling H. The efficacy of emotionally focused couples therapy and behavioral couples therapy: a meta-analysis. Journal of Marital and Family Therapy, 2019, 45(3), 447–463. doi.org/10.1111/jmft.12336 ↑

17. Chopik W. J., Edelstein R. S., Grimm K. J. Longitudinal changes in attachment orientation over a 59-year period. Journal of Personality and Social Psychology, 2019, 116(4), 598–611. doi.org/10.1037/pspp0000167 ↑