Тревожно-избегающий тип привязанности: когда близость и нужна, и пугает

Вы мечтаете о близких отношениях. Но когда человек делает шаг навстречу — предлагает съехаться, говорит о чувствах, хочет познакомить с родителями, — внутри поднимается паника, и хочется сбежать. А когда он отдаляется, становится невыносимо одиноко, и вы снова тянетесь к нему.

Если это похоже на вас, вы, возможно, встречали выражение «тревожно-избегающий тип привязанности». Разберёмся, что за ним стоит.

Что такое тревожно-избегающий тип

Привязанность у взрослых описывают двумя шкалами: тревогой за отношения и избеганием близости. Если высоки обе, говорят о тревожно-избегающем типе¹. Подробнее о шкалах — в статье «Типы привязанности у взрослых».

Этот вариант выделен в модели психологов Ким Бартоломью и Леонарда Хоровица, где он назван «боязливым». Человек с таким типом чувствует себя недостойным любви и при этом ожидает, что другие окажутся ненадёжными и отвергнут его. Близости он избегает, чтобы защититься от ожидаемого отвержения². В отличие от «чистого» избегания, здесь потребность в людях не отрицается: близость сознательно нужна, но её последствия пугают³.

В исследованиях Бартоломью и Хоровица этот вариант был связан с социальной неуверенностью и трудностями в том, чтобы отстаивать себя². Как и другие типы, он описывает область на шкалах, а не отдельную группу людей: большинство людей сочетают черты разных типов⁴.

Как это может выглядеть:

• хочется близости, но, когда она становится реальной, появляется желание уйти;
• трудно поверить, что вас действительно могут любить;
• трудно поверить, что другой не уйдёт и не предаст;
• о помощи просить страшно, а отказ переживается как подтверждение худших ожиданий;
• отношения напоминают качели: сближение — отдаление — снова сближение.

Сколько людей относят себя к этому типу, сказать трудно: цифры зависят от способа измерения. В датском исследовании, где участвовали 3597 взрослых, тревожно-избегающий вариант выбрали 13%⁵.

Это не «дезорганизованная привязанность»

В русскоязычных текстах тревожно-избегающий тип часто называют дезорганизованным. Это неточно.

Дезорганизованная привязанность — понятие из исследований младенцев. Так называют поведение годовалого ребёнка в лабораторной ситуации, когда мама ненадолго уходит и возвращается: ребёнок одновременно тянется к ней и замирает, отворачивается, выглядит испуганным⁶. В обычных семьях среднего класса в Северной Америке её находили примерно у 15% детей, а в семьях, где родители жестоко обращались с ребёнком, — почти у половины⁷. По данным самого большого обобщения — 285 исследований — в среднем её находили у 24% детей, а при жестоком обращении — у 60%⁸.

Но международная группа исследователей привязанности предупреждает: дезорганизованная привязанность младенца — не диагноз и не доказательство жестокого обращения, и её не стоит смешивать с «боязливым» типом, который взрослые определяют у себя по опросникам⁹. Интервью о детстве и опросники об отношениях вообще почти не совпадают¹⁰.

Откуда он берётся

Тяжёлый детский опыт связан с ненадёжной привязанностью во взрослом возрасте. Метаанализ 211 исследований показал связь жестокого обращения в детстве и с тревожностью привязанности (r = 0,23), и с избеганием близости (r = 0,20); сильнее всего — для эмоционального насилия и пренебрежения¹¹. В исследовании, где насилие и пренебрежение в детстве были задокументированы судом, они предсказывали тревожность привязанности спустя десятилетия¹².

Но эти связи умеренные. Многие люди с тяжёлым детством строят надёжные отношения, а тревожно-избегающий тип бывает и у тех, кто не пережил насилия. Привязанность к тому же меняется: на отрезках длиннее пятнадцати лет её устойчивость перестаёт быть статистически значимой¹³. О связи детского опыта со взрослой жизнью — в статье «Детские травмы».

Как это сказывается на жизни

Тревога за отношения сама по себе заметно связана с психическими трудностями, избегание — слабее¹⁴. Когда высоки обе шкалы, особенно сильна связь с чертами, которые характерны для пограничного расстройства личности, — резкими перепадами эмоций и бурными отношениями¹⁵. Но это корреляционные данные: тревожно-избегающий тип — не болезнь, и он не означает, что у человека есть расстройство личности.

Эмоциональные качели

Отношения, в которых пара то расходится, то снова сходится, исследователи называют циклическими. В обиходе — «эмоциональными качелями».

• Почти две трети американских студентов в одном исследовании хотя бы раз были в таких отношениях. Партнёры описывали в них меньше любви и понимания и больше проблем в общении и неуверенности. Чем больше было примирений, тем хуже люди оценивали отношения¹⁶.
• В представительном исследовании живущих вместе пар больше трети тех, кто жил вместе без брака, и пятая часть супругов хотя бы раз расставались и снова сходились. Такие циклы были связаны с большей неуверенностью и меньшей удовлетворённостью¹⁷.

Интересно, что в исследовании, где это проверяли напрямую, люди в «качелях» по типу привязанности не отличались от остальных¹⁸. Качели — свойство отношений, а не одного человека: их раскачивают оба.

«Тревожно-избегающая ловушка»: правда или миф

В популярной психологии часто пишут, что тревожных и избегающих людей тянет друг к другу и они попадают в «ловушку». Исследования этого не подтверждают.

• В известном исследовании 354 пар, которые встречались, не нашлось ни одной пары, где оба были бы тревожными или оба избегающими. Пары «тревожная женщина — избегающий мужчина» оказались неожиданно устойчивыми, хотя оба партнёра оценивали отношения невысоко¹⁹. Устойчивость при этом не означает счастья.
• В экспериментах, где людям описывали возможных партнёров, люди предпочитали похожих на себя, а тревожным особенно не нравились избегающие партнёры²⁰. В другой серии экспериментов привлекательность определялась надёжностью и сходством, а не тем, что противоположности притягиваются²¹.

Так что «ловушка» — скорее описание того, как трудно бывает уже сложившейся паре, чем закон притяжения. О том, как устроен круг «один догоняет — другой отдаляется», — в статье «Тревожный тип привязанности».

Что помогает

1. Замечать момент разворота. Что произошло прямо перед тем, как захотелось сбежать? Чаще всего это шаг к большей близости.
2. Называть обе потребности. «Я хочу быть ближе — и мне страшно». Признать, что обе правдивы, легче, чем выбирать одну.
3. Сбавить темп, а не рвать. Если близость пугает, можно двигаться медленнее, не обрывая отношения.
4. Проверять ожидания. «Он меня бросит» — прогноз, а не факт. Что говорит против него?
5. Выбирать надёжных людей. Исследователи предполагают, что ненадёжная привязанность ослабевает через опыт: зависеть от другого — и убедиться, что это безопасно²². Такой опыт легче получить рядом с человеком, на которого можно положиться.
6. Длительная терапия. Привязанность в среднем становится надёжнее в ходе психотерапии, хотя данных пока меньше, чем хотелось бы²³. В исследовании людей с пограничным расстройством личности доля надёжной привязанности выросла после года терапии, сфокусированной на переносе, — то есть на отношениях с терапевтом²⁴. Сами отношения с терапевтом становятся местом, где можно безопасно прожить и желание близости, и страх перед ней.

Источники

1. Brennan K. A., Clark C. L., Shaver P. R. Self-report measurement of adult romantic attachment: an integrative overview. В кн.: Simpson J. A., Rholes W. S. (ред.). Attachment theory and close relationships. Guilford Press, 1998, с. 46–76. ↑

2. Bartholomew K., Horowitz L. M. Attachment styles among young adults: a test of a four-category model. Journal of Personality and Social Psychology, 1991, 61(2), 226–244. doi.org/10.1037/0022-3514.61.2.226 ↑ ↑

3. Bartholomew K. Avoidance of intimacy: an attachment perspective. Journal of Social and Personal Relationships, 1990, 7(2), 147–178. doi.org/10.1177/0265407590072001 ↑

4. Fraley R. C., Hudson N. W., Heffernan M. E., Segal N. Are adult attachment styles categorical or dimensional? A taxometric analysis of general and relationship-specific attachment orientations. Journal of Personality and Social Psychology, 2015, 109(2), 354–368. doi.org/10.1037/pspp0000027 ↑

5. Simonsen S., Austin S., Gondan M. и др. Self-reported attachment styles in the Danish general population: gender and age-related differences and associations with mental health. Scandinavian Journal of Psychology, 2026, 67(3), 725–735. doi.org/10.1111/sjop.70065 ↑

6. Main M., Solomon J. Procedures for identifying infants as disorganized/disoriented during the Ainsworth Strange Situation. В кн.: Greenberg M. T., Cicchetti D., Cummings E. M. (ред.). Attachment in the preschool years. University of Chicago Press, 1990, с. 121–160. ↑

7. van IJzendoorn M. H., Schuengel C., Bakermans-Kranenburg M. J. Disorganized attachment in early childhood: meta-analysis of precursors, concomitants, and sequelae. Development and Psychopathology, 1999, 11(2), 225–250. doi.org/10.1017/S0954579499002035 ↑

8. Madigan S., Fearon R. M. P., van IJzendoorn M. H. и др. The first 20,000 strange situation procedures: a meta-analytic review. Psychological Bulletin, 2023, 149(1–2), 99–132. doi.org/10.1037/bul0000388 ↑

9. Granqvist P., Sroufe L. A., Dozier M. и др. Disorganized attachment in infancy: a review of the phenomenon and its implications for clinicians and policy-makers. Attachment & Human Development, 2017, 19(6), 534–558. doi.org/10.1080/14616734.2017.1354040 ↑

10. Roisman G. I., Holland A., Fortuna K., Fraley R. C., Clausell E., Clarke A. The Adult Attachment Interview and self-reports of attachment style: an empirical rapprochement. Journal of Personality and Social Psychology, 2007, 92(4), 678–697. doi.org/10.1037/0022-3514.92.4.678 ↑

11. Li S., Ma Y., Cao X. и др. Childhood maltreatment and adult attachment: a three-level meta-analytic review. Trauma, Violence, & Abuse, 2026, онлайн-публикация. doi.org/10.1177/15248380261455767 ↑

12. Widom C. S., Czaja S. J., Kozakowski S. S., Chauhan P. Does adult attachment style mediate the relationship between childhood maltreatment and mental and physical health outcomes? Child Abuse & Neglect, 2018, 76, 533–545. doi.org/10.1016/j.chiabu.2017.05.002 ↑

13. Pinquart M., Feußner C., Ahnert L. Meta-analytic evidence for stability in attachments from infancy to early adulthood. Attachment & Human Development, 2013, 15(2), 189–218. doi.org/10.1080/14616734.2013.746257 ↑

14. Zhang X., Li J., Xie F. и др. The relationship between adult attachment and mental health: a meta-analysis. Journal of Personality and Social Psychology, 2022, 123(5), 1089–1137. doi.org/10.1037/pspp0000437 ↑

15. Smith M., South S. Romantic attachment style and borderline personality pathology: a meta-analysis. Clinical Psychology Review, 2020, 75, 101781. doi.org/10.1016/j.cpr.2019.101781 ↑

16. Dailey R. M., Pfiester A., Jin B., Beck G., Clark G. On-again/off-again dating relationships: how are they different from other dating relationships? Personal Relationships, 2009, 16(1), 23–47. doi.org/10.1111/j.1475-6811.2009.01208.x ↑

17. Vennum A., Lindstrom R., Monk J. K., Adams R. "It's complicated": the continuity and correlates of cycling in cohabiting and marital relationships. Journal of Social and Personal Relationships, 2014, 31(3), 410–430. doi.org/10.1177/0265407513501987 ↑

18. Dailey R. M., Zhong L., Pett R., Scott D., Krawietz C. Investigating relationship dispositions as explanations for on-again/off-again relationships. Journal of Social and Personal Relationships, 2020, 37(1), 201–211. doi.org/10.1177/0265407519861156 ↑

19. Kirkpatrick L. A., Davis K. E. Attachment style, gender, and relationship stability: a longitudinal analysis. Journal of Personality and Social Psychology, 1994, 66(3), 502–512. doi.org/10.1037/0022-3514.66.3.502 ↑

20. Frazier P. A., Byer A. L., Fischer A. R., Wright D. M., DeBord K. A. Adult attachment style and partner choice: correlational and experimental findings. Personal Relationships, 1996, 3(2), 117–136. doi.org/10.1111/j.1475-6811.1996.tb00107.x ↑

21. Klohnen E. C., Luo S. Interpersonal attraction and personality: what is attractive — self similarity, ideal similarity, complementarity or attachment security? Journal of Personality and Social Psychology, 2003, 85(4), 709–722. doi.org/10.1037/0022-3514.85.4.709 ↑

22. Arriaga X. B., Kumashiro M., Simpson J. A., Overall N. C. Revising working models across time: relationship situations that enhance attachment security. Personality and Social Psychology Review, 2018, 22(1), 71–96. doi.org/10.1177/1088868317705257 ↑

23. Taylor P., Rietzschel J., Danquah A., Berry K. Changes in attachment representations during psychological therapy. Psychotherapy Research, 2015, 25(2), 222–238. doi.org/10.1080/10503307.2014.886791 ↑

24. Levy K. N., Meehan K. B., Kelly K. M. и др. Change in attachment patterns and reflective function in a randomized control trial of transference-focused psychotherapy for borderline personality disorder. Journal of Consulting and Clinical Psychology, 2006, 74(6), 1027–1040. doi.org/10.1037/0022-006X.74.6.1027 ↑